Originally published at FirstByFirst. You can comment here or there.
В середине 2000-х годов, два московских журналиста (тогда еще далеких от парусного спорта и яхтинга) воскреснувшего на время журнала «Крокодил» не только публиковали едкие отклики на окружающую действительность, щедро дающую нам повод для иронии, но и составляли – с продолжением и по собственному разумению – сценарий подлинного эпоса, безумной истории о похождениях веселых и кровожадных флибустьеров московских морей…
Глава 1
«Вот он!» — гордо провозгласил капитан Косолапов, указывая бутылкой контрабандного рома на гору ржавого металла, гнилой парусины и обрывков бегучего такелажа. Только наметанный глаз бывалого морехода угадал бы в ней очертания круизного лайнера, притянутого канатами к стенке заброшенного причала в потаенной бухте, из тех, где яузские флибустьеры издавна прятали свою добычу. Капитан Медведев пнул сапогом лохмотья, прикрывавшие транец, и в свете полной луны сверкнула позолотой буква «М», первая в названии «Михайло Ломоносов».
«Где взял?» — с деланным равнодушием поинтересовался Медведев у компаньона. «Нашел», — рассмеялся в ответ капитан Косолапов, привычно откусил горлышко, сделал добрый глоток обжигающего пойла и велел пошевеливаться своим молодцам, которые деловито сбрасывали в воду трупы и драили палубу, смывая кровавые разводы и пороховую гарь. «А кто такой Ломоносов?» — поинтересовался капитан Медведев, чтобы поддержать разговор (с некоторых пор у него появилась привычка посещать гламурные вечеринки, и теперь он не упускал случая попрактиковаться в светском общении). «Знаменитый корсар, судя по фамилии, — авторитетно заявил капитан Косолапов, — Он принесет мне куда больше полновесных московских баблонов, чем «Бешеная Каракатица». Пиратство, работорговля, скитания по московским морям — дело прошлого. Это теперь нерентабельно. Легальный бизнес, как у приличных людей — вот, чем надо заниматься». Бывалый моряк извлек из кармана несколько внушительных размеров пачек фальшивых купюр и победоносно заключил: «Проблема с инвестициями уже решена»…
Капитан Косолапов не на шутку увлекся своим новым предприятием. Вздернув на рее пару десятков бестолковых декораторов, рестораторов, советников, консультантов и прочей подобной швали, он решил лично разработать дизайн-проект и бизнес-план самого плавучего в мире культурно-развлекательного центра. Первым делом он собрал на палубе уцелевшую после захвата лайнера часть экипажа и объявил, что у судна поменялся собственник, но волноваться не стоит, поскольку всем желающим предлагается форменная одежда (тельняшка), трехразовое питание за счет фирмы (на камбузе), медицинская страховка (судовой врач), социальные гарантии (под этим он подразумевал жизнь) и по бутылке контрабандного рома в день на рыло. Несогласных он бросил в трюм, на корм крокодилам, без которых не мыслил ни корабля, ни культурно-развлекательного центра.
После этого капитан Косолапов заперся в кубрике с ящиком контрабандного рома. Три дня и три ночи из-за двери раздавалась пальба, истошные вопли, похожие на брачный зов бабуина и гнусавое завывание шотландской волынки. Стюарду, который осмелился постучать в дверь, капитан отстрелил ухо, поэтому больше его никто не беспокоил, до тех пор, пока мощный удар изнутри не сорвал дверь с петель. На заросшей щетиной, помятой роже капитана Косолапова, покачивавшегося в дверном проеме, было выражение полного удовлетворения. Он вытер розоватым брабантским кружевом пересохшую пасть, высморкался в какой-то мятый чертеж и заорал на весь остров: «Живо за работу, отродья каракатицы!»
Говорят, в ту навигацию цена квадратного метра благоустроенной каюты в московской акватории выросла в несколько раз, поскольку строительство в городе почти остановилось — все турки, хохлы, молдаване, узбеки и таджики возводили новый плавучий культурно-развлекательный лайнер. Жена губернатора ЦАО, крупнейшая судостроительница в московских морях, впала в депрессию, продала все свои верфи и купила пасеку в родном Таганроге…
Капитан Медведев скептически наблюдал за деятельностью бывшего соратника, предпочитая операции с ценными бумагами и валютные спекуляции. Дело в том, что некоторое время назад, слоняясь по коридорам захваченного судна, он случайно заглянул в каюту боцмана, где кроме обгоревшего трупа хозяина обнаружил карманное пособие «Инстинкт обогащения или как стать миллионером за сутки». Эта невзрачная на вид книжонка открыла перед ним вселенную фондового рынка. Желая на деле проверить эффективность экономической теории, капитан Медведев устроил неожиданный налет на биржу, где потехи ради заставил «быков» мычать, а «медведей» реветь. Однако и про бизнес не забыл: угрожая брокерам скорострельной аркебузой он скупил все голубые фишки по цене бумаги, на которой они напечатаны, и отобрал у портфельных инвесторов все портфели. Строптивых маклеров капитан безжалостно покромсал на месте своим знаменитым сапожным ножом. «Ничего личного, просто бизнес», — сказал он в утешение булькающему перерезанной глоткой юному брокеру. К вечеру капитан Медведев действительно стал миллионером, окончательно уверовал в экономическую науку и заказал своей чудесной книге золотой переплет.
Вместо того, чтобы как обычно промотать заработанные деньги в каком-нибудь грязном притоне, он инвестировал капитал в развитие отечественной промышленности и построил завод по производству пиратских дисков. Его продукция быстро заполнила все столичные рынки. Клиенты дрались между собой за право считаться официальными пиратскими дилерами. Отдел закупок Савеловского рынка жаловался на абордажные атаки маркетологов «Горбушкина Двора», а митинские буканиры прислали удачливому в бизнесе капитану Медведеву черную метку с требованием торговых преференций и стратегического партнерства. Тот лишь рассмеялся в ответ, но чтобы удовлетворить растущий спрос, завод перешел на круглосуточный график работы. Пришлось даже арендовать для расширения производства сиротский приют имени губернатора ЦАО вместе с воспитанниками. Так капитан Медведев помог городу…
Глава 2
Процветание решительно изменило жизнь капитана Медведева. Статус надежды российского предпринимательства, официально полученный им на торжественном приеме в клубе миллионеров, заставил его иначе взглянуть на собственные заслуги перед отечеством. Он озаботился духовным развитием, заинтересовался модой, вернисажами, кабалистикой, балетом, детской порнографией и критикой чистого разума.
На губернаторском балу в Гостином Дворе, где капитану был пожалован титул генерального спонсора, он встретил дочь губернатора ЦАО, некогда спасенную во время наводнения. Прежние чувства вспыхнули с новой силой, и влюбленная девица взялась за светское воспитание и образование грозы московских морей. По ее настоянию капитан Медведев завел себе стилиста, визажиста и спичрайтера, записался в Нахабинский гольф-клуб и фитнесс-центр. Гольф ему понравился тем, что там он знакомился с олигархами, которых по ночам грабил. А вот из фитнес-центра его выгнали, поскольку на первом же занятии в секции восточных единоборств он покромсал персонального сэнсея в лапшу своим знаменитым сапожным ножом. Несчастный японец имел неосторожность без предупреждения стукнуть капитана Медведева по башке бамбуковым мечом.
Тем временем капитан Косолапов утонул в деловой рутине. Легальная деятельность требовала множества разрешений и согласований. Порой даже его легендарного красноречия было недостаточно, ибо туговатые на ухо чиновники слышали только звон золотого баблона. Собрав деньги на очередную мзду, капитан пинком распахивал дверь кабинета, запрыгивал внутрь и первым делом стрелял в потолок, дабы сразу придать переговорам позитивную направленность. Иногда это срабатывало.
Однако, вскоре у капитана Косолапова закончились все, даже фальшивые деньги. Он заложил пару своих «счастливых» мушкетов, годовой запас контрабандного молдавского коньяка, любимые ботфорты из кожи доисторической рыбы латимерии, грозную шняву «Бешеная Каракатица», нескольких друзей, ум, честь и совесть. Но и этого оказалось недостаточно. Приходилось потрошить негоциантов, которые трясли мошной в тех же приемных, где околачивался и капитан Косолапов.
Частенько его по старой памяти ссуживал деньгами капитан Медведев, который после торжественного открытия очередного регионального представительства своего завода, пристрастился к фуа-гра, объявил себя патриотом и даже вознамерился купить себе место в парламенте. Для этой цели он завел пресс-секретаря, отъявленного негодяя и головореза, которому вменялось в обязанности истреблять репортеров, проявляющих интерес к прошлому легендарного моряка.
«Занялся бы лучше производством, — убеждал друга капитан Медведев. — Потребитель нуждается в паленой водке, недорогом оружии и качественных наркотиках. Доколе отечество будет страдать под гнетом чужеродных корпораций?» Но капитан Косолапов только отмахивался от него и ругал «конъюнктурщиком». «Я строю серьезный бизнес на более надежном фундаменте. Люди хотят жрать, пьянствовать, блядствовать и прожигать жизнь. Так было и так будет всегда», — твердил он…
Несмотря на все трудности строительство культурно-развлекательного лайнера «Михайло Ломоносов» подходило к концу. В притонах по всему яузскому острову и основным транспортным магастралям города шел непрерывный кастинг шлюх. Капитан Косолапов работал на износ, ночи напролет колеся по Москве и лично проверяя каждую. Для своего плавучего центра он выписал из Шанхая лучшего в мире опиумного сомелье, взял на борт штатного раввина, чтобы тот делал судовую стряпню кашерной, заключил контракт и кастрировал популярного певца Баскова, чтобы расширить диапазон его лирического тенора до ультразвука, выкрал с Тишинки украшенную грузинскими закорючками чугунную колонну и сделал из нее самую тяжелую в московской акватории грот-мачту. Из-за этого лайнер опустился на две палубы ниже ватерлинии, так что пришлось подцепить его к цеппелину, чтобы удержать величественное сооружение на плаву.
Заведение вышло на славу. В трюме — крокодилы. На баке — чайный салон и опиумная курильня с видом на море. На юте — лучший в Москве публичный дом. На первой палубе — капитанские апартаменты и президентский люкс. На второй — бизнес центр и VIP lounge. Ниже — баня с гейшами, спа, тантра и массажный салон. Еще ниже — ресторан «Пять морей», где можно попробовать пять сортов вяленой солонины, рагу из корабельной крысы, суши из плотвы и фирменное блюдо кока (единственное, которое он умел готовить) — макароны по-флотски с тушенкой. Оставшееся место занимало казино со столами для карточных игр и бронированными изнутри каютами для любителей русской рулетки.
За неделю до официального открытия культурно-развлекательного лайнера Тверская украсилась перетяжкой, которая гласила: «Первый закон Михайлы Ломоносова: бабло побеждает зло».
В назначенный день белоснежный лайнер своим ходом поднялся по Москве-реке и встал напротив Кремля. Предзакатное солнце позлатило древние купола первопрестольной. Оранжевые блики переливались на аллюминиевом борту цеппелина. Капитан Косолапов приготовил машинку для счета денег, убрал в сейф пистолеты, шпагу, гранатомет (как положено по закону), и дал торжественный залп картечью по колоколам Ивана Великого. Дивный малиновый звон поплыл над темными водами великой реки. Парадный, богато изукрашенный трап опустился на гранитную набережную. Двери лайнера распахнулись навстречу гостям, шикарные яхты которых создали самую грандиозную в истории Москвы-реки пробку.
Сотни телевизионных камер транслировали на весь мир шаги первого посетителя, ступавшего по дорожке из драгоценного персидского ковра ручной работы. Им оказался пожарный инспектор ЦАО. Он выплюнул окурок «Герцеговины Флор» на ковер и оглянулся по сторонам. Не обнаружив поблизости ничего похожего на багор или ящик с песком, он неодобрительно покачал головой, аккуратно затоптал тлеющий ворс грязным сапогом и закрыл заведение за нарушение правил пожарной безопасности…
Глава 3
Только чудо спасло в тот день столицу от грозившего ей пожара более ужасного, чем пожар 1812 года, и поголовного истребления всех пожарных инспекторов. Чудо и, возможно, еще наведенные на культурно-развлекательный лайнер орудия эскадры дредноудов рыбнадзора, канонеры которых стояли у пушек с горящими факелами в ожидании приказа губернатора ЦАО запалить фитили.
Культурно-развлекательный лайнер вместе с беснующимся в собственном несгораемом шкафу капитаном Косолаповым отбуксировали на Фрунзенскую набережную. Там кораблю отключил звук, свет и воду, сославшись на то, что шум мешает спать москвичам и гостям столицы, электричества не хватает для нужд рыбнадзора, а воду надо экономить.
Капитан Медведев, воспользовавшись связью с дочерью губернатора ЦАО, подбил ее закатить отцу скандал, о котором в городе еще долго ходили легенды. Нашлись даже очевидцы, которые утверждали будто ядовитые слова губернаторской дочки выпали кислотным дождем где-то в районе Люберец, отчего у тамошних жителей случился мутагенез. В итоге они регрессировали до первобытно-общинного строя и в массовом порядке занялись охотой и собирательством. Набеги дикого племени стали беспокоить городские рынки, и губернатор ЦАО направил против мятежников дикую дивизию рыбнадзора, которая полностью вырезала население Люберец. А на месте пригорода потом посадили мемориальный парк памяти жертв государственного терроризма.
Между тем лайнер «Михайло Ломоносов» удалось перегнать в вольный порт Строгино. Вскоре туда потянулись клиенты со всех концов московских морей, и капитан Косолапов воспрял духом. Он даже лично спускался в игровой зал, чтобы оказать VIP-клиентам особую честь — сыграть с ними партию в русскую рулетку в знаменитой красной комнате, стены которой видали множество мозговых штурмов. Слухи о большой строгинской игре докатились до завистливого губернатора ЦАО. Для начала он отправил туда под видом посетителей членов знаменитой шайки воров, бездельников и душегубов, именовавших себя «Союз журналистов». Они в конец развратили стриптизерш, выжрали годовой запас макарон по-флотски, истребили всю коллекционную солонину, да к тому же взяли моду шалить в окрестностях порта, из-за чего купцы, госслужащие, нудисты «пидарасова болота», черножопые азерботы и прочие мирные обыватели стали обходить «Михайлу Ломоносова» стороной.
Но губернаторские интриги на этом не закончились. Государственный муж объявил капитана Косолапова грузинским шпионом и потребовал немедленной депортации его из страны. К счастью в последний момент оказалось, что рейсы на Тбилиси отменены, поскольку несколько самолетов были сбиты фейерверком по случаю открытия капитаном Медведевым пиратского мегамолла на перестроенном чердаке универмага ЦУМ. Тем не менее «Михайле Ломоносову» было настоятельно рекомендовано покинуть акваторию московских морей и проследовать в Салехард, где в скором будущем планировалось открыть резервацию для туземцев и построить российский Лас-Вегас.
На следующий день капитан Косолапов мрачнее тучи вышел на мостик своего культурно-развлекательного лайнера и объявил прощальный ужин по случаю отплытия на Север. К вечеру в порт Строгино съехались все пожарные и налоговые инспекторы столицы, чиновники ЦАО, эстрадные певцы, экологи, банкиры, визажисты, проститутки и журналисты, падкие на халяву. Пришел даже один муфтий. И хотя никто его не звал, гнать не стали и даже разрешили благословить роскошный банкетный стол.
Такого праздника еще не видала Москва. От салюта ночью было светлее чем днем. Гости выпили и сожрали все, что было на лайнере, вплоть до занесенных в Красную книгу крокодилов из трюма, часть которых пустили на шашлык, а другую на суши. Капитан Косолапов только смеялся и пил контрабандный ром бутылку за бутылкой. Лишь иногда по его лицу пробегала тень, и тогда он бросал быстрый, подозрительно трезвый взгляд на стрелки карманного хронометра. Раскаты праздника, который, казалось, не кончится никогда, доносились до самых истоков Сетуни и Клязьмы.
Наконец, сверкая огнями, на всех парах и под парусами «Михайло Ломоносов» вышел на простор Строгинского затона. На палубе культурно-развлекательного лайнера некуда было поставить ногу — повсюду валялись рыгающие во сне сытые гости. Храп стоял такой, что грозная шнява «Бешенная Каракатица» легко отыскала «Михайлу Ломоносова» в предутреннем тумане. Капитан Косолапов открыл кингстоны лайнера и, взяв с собой команду и пару стриптизерш (чтобы скрасить долгое путешествие), не торопясь перешел на борт своей грозной шнявы.
Стоя у штурвала, бывший честный бизнесмен и хозяин культурно-развлекательного лайнера молча наблюдал как идет ко дну мечта его жизни. Наконец, когда умолкли последние крики о помощи и драгоценная чугунная мачта, украшенная грузинскими закорючками, булькнув напоследок, скрылась под водой, капитан Косолапов достал из манжеты бутылку контрабандного рома, молча осушил ее и коротко рявкнул: «Курс на устье Яузы!»
Над капитаном Медведевым тоже сгустились тучи. Взбешенный романом между капитаном и дочкой губернатор ЦАО замыслил разорить «выскочку и нувориша» (так среди своих клевретов он осмеливался называть знаменитого корсара), тем более, что сам уже давно положил глаз на медведевский торгово-производственный пиратский холдинг. Нужен был лишь удобный случай.
И вот на премьере в новом здании Большого Театра, где капитан Медведев швартовался, чтобы заправиться лучшим в столице коксом, его поджидала стая маленьких лебедей. Это были глубоко законспирированные матерые оперативники рыбнадзора. Капитан Медведев давно уже не носил за голенищем сапожный нож, да и голенища у него не было, поскольку был он в смокинге и лакированных штиблетах — таким он нравился культурной дочери губернатора ЦАО. Спящего в собственной ложе безоружного морского волка схватили, заковали в цепи и бросили в самый глухой подземный каземат «Матросской Тишины». А из утренних газет город узнал о том, что за многолетнюю пиратскую деятельность, совращение малолетних дочек губернаторов, по совокупности заслуг, в поддержание справедливости и закона в московской акватории, а также в назидание потомкам высший суд губернатора ЦАО приговорил капитана Медведева к позорной смерти через утопление в Москве-реке в присутствии всех любопытствующих и заинтересованных лиц.
О предстоящей казни было объявлено повсюду. Бесчисленные эскадры зевак тянулись со всех пяти концов московских морей. Зрителей и официальных делегаций было так много, что пришлось снести гостиницу «Россия» и спешно возвести на ее месте трибуны для народа и ложи VIP для его слуг.
В назначенный день вся столица съехалась посмотреть на казнь знаменитого капитана. И ко всеобщему облегчению церемония прошла без осложнений. На Москворецкий мост вывели человека с мешком на голове, привязали к его ногам пушечное ядро и столкнули в свинцовые волны. Подождали пока перестанут подниматься пузыри. Отсалютовали всеми орудиями с кремлевских стен и разошлись.
Никто из присутствующих, включая сияющего губернатора ЦАО, не знал, что вместо капитана Медведева под мешковиной был митрополит Феофан (Воняев), который в ночь перед казнью явился к нему в карцер с предложением перераспределить рынки сбыта алкоголя, табака и наркотиков. Под конец переговоров он предложил капитану исповедаться, чтобы вызнать, где тот прячет контрабандные запасы сигарет и контрафактной водки. Капитан Медведев на удивление легко открыл митрополиту свои самые сокровенные тайны. А потом достал свой знаменитый сапожный нож (несколько часов назад губернаторской дочке пришлось отдать тюремщику свою сумочку «Луи Виттон» наполненную бриллиантами, чтобы тот согласился передать капитану мешок афганской дури с сапожным ножом, спрятанным внутри). Капитан заткнул Феофану (Воняеву) пасть мешком травы, напялил его рясу, вериги и тиару, проверил на зуб золотой митрополитов крест, и, позвякивая цепями, вышел прочь.
Собственную казнь капитан Медведев с интересом наблюдал из окна президентских аппартаментов в «Балчуге» в обществе бежавшей из дома губернаторской дочки. Когда митрополит перестал пускать пузыри, девица, получившая хорошее воспитание в таганрогском пансионе, печально сказала: «Sic jacet». А расчувствовавшийся капитан Медведев высморкался в портьеру. Над его воспитанием ей еще предстояло поработать.
Вечером того же дня быстроходная фелюка «Ядрена Вошь» бросила якорь в гавани шлюзового острова на Яузе. Капитан Медведев запер страдающую от морской болезни девицу в гальюне, а сам направился в ближайший грязный притон. Судя по раздававшейся оттуда пальбе, истошным воплям, похожим на брачные крики бабуинов, и завыванию шотланской волынки именно там пировал капитан Косолапов. Он как раз пытался всучить кривой барменше позолоченную букву «М» в уплату за ром и, заплетающимся языком, проповедовал отбросам общества анархо-синдикализм, поносил либеральную экономику, обещал устроить кому-то «кровавый режим», крыл общество потребления и клялся протащить глобализацию, мать ее сраная каракатица, под килем. Хотя никто вокруг не мог взять в толк, чего это он так разбушевался.
Михаил Косолапов, Александр Медведев
(впервые опубликовано в журнале «Крокодил», 2006)
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
